Город Канта

арт-портал



Катерина Хофманн

Сказка про Марлеса

x 55f8057d
Акварель — Андрей Ренсков 
 
Стая голубей взметнулась ввысь, на брусчатую мостовую выбежал веселый мальчуган. Он замахал руками и с диким улюлюканьем понесся вдоль нарядных кирпичных домов. День начался совсем недавно, солнце светило вовсю, а приключения, пожалуй, только готовились заключить мальчишку в свои объятия. Марлес, - а именно так звали нашего героя, - с размаху вскочил на перила, повиснув с моста, да так, что аж захватило дух. Потом он продолжил прыгать, но уже по лужам, расплескивая вокруг отражения облаков.
Тем временем по мостовой шагал почтенный господин. Это был приезжий художник Михель. Он нес тяжеленный мольберт, который купил не позднее, чем вчера на местном блошином рынке. Купил за сущие гроши у такого же художника. На плече Михеля висела не менее тяжеленная сумка с кистями, досками и инструментами, какую может быть таскал в свое время сам Гюстав Доре. Михелю не давал покоя тот досадный факт, что он еще не знаменит. А ведь картины его вызывают немало восхищений . С большим ажиотажем прошла его выставка в Риме, ведь там до сих пор чтят гравюрный стиль, воспринимая его как что-то священное.
- Берегись, берегись, я р-р-р-разбойник шервудского леса, - вопил Марлес, рассекая по узким улочкам, - Кошелек или жизнь, ничтожный трус!? В ту же минуту Михель отошел на несколько шагов назад, чтобы полюбоваться на выставленные им картины. Он устроил небольшую галерею у стены его временной мастерской. Вот именно во все это великолепие и врезался Марлес, ведь он так энергично подпрыгивал, что никак не заметил выставки.
- Ты что ж это творишь, сорванец,- заорал Михель и попытался ухватить Марлеса за воротник курточки. Тот испуганно отскочил и увернулся от рук взбешенного художника.
- Извините, господин, - я ведь не заметил ваших картин! Я просто очень сильно спешил на приключения!
Ты мне снес всю композицию, дрянной мальчишка, испортил две картины и раму погнул. Как теперь мне ставить их на продажу? Михель был настолько зол, что пнул оставшиеся стоять картины ногой.
- Ну зачем вы пинаетесь, -робко попытался остановить его Марлес , - давайте я помогу вам их очистить. В целом, он был неплохим добрым парнем, вот только очень уж любил приключения. Все произошедшее с художником также представилось ему игрой и красный от злости Михель казался немного смешным. Не каждый день увидишь живого художника, да еще и раздутого от ярости.
- Пошел вон, негодный паршивец, пока я не задал тебе трепку! Заслуженную трепку! А вечером я разузнаю где ты живешь и сообщу твоему отцу, что ты за шалопай!
- Не надо отцу, - взмолился Марлес, - ну он же станет сердиться! Ему со мной и так непросто приходится. Вот вчера я разбил окно в школьной столовой. А все почему?
- Известно почему - ты хулиган и шалопай, очевидно!
- Да нет, господин, - как вас зовут?
- Михель.. Да какая тебе разница! - зашипел художник.
- Так вот, господин Михель, - невозмутимо продолжал мальчик, - я был давно под впечатлением красоты своей соседки по парте, дарил ей дохлую мышь, разноцветные фантики от конфет, пару прекрасных бусин, да даже старую бабушкину перчатницу - в общем все, что может растопить сердце девочки. Но она была неприступна! И тогда я решился на последний шаг - я подошел к ней и сказал, что сегодня я стану знаменитым и вся школа будет говорить только обо мне. Я стану популярнее директора, а она сможет мной гордиться. Она отвернулась, вздернув носик, но я знал, что ей стало интересно что же я такого сделаю. Затем я взял самый красивый камень, какой только смог отыскать, кстати перед полетом он получил ее имя. Ну дальше вы знаете!
Михель расхохотался. - Ну ты совсем дурацкий мальчишка! Как ты мог подумать, что девчонке понравится твой хулиганский поступок!
-Это как посмотреть, господин Михель, - я считаю его благородным. Хоть и женщин я теперь презираю, - заявил Марлес, - они ничего не способны оценить по достоинству. Михель не на шутку развеселился .
- Да тебе стоило сводить эту девчонку к озеру, нарвать букет левкоев или там ромашек, рассказать как тебе нравится ее новое платье, глаза и что там еще..
- Да это же скукотища, - нервно перебил его Марлес, - ну что это за подход? Ради женщин я обычно совершаю настоящие поступки, показывая на что могу пойти еще!
- Да ты смышленый малый, - подобрел Михель, - жаль конечно, что такой непутевый.
- Я побегу домой, если вы точно не хотите, чтоб я вам помог.
- Бывай, - усмехнулся художник и тут же сообразил, - а приходи вечером - поможешь мне с уборкой!
-Хорошо, - просиял мальчик. Ведь не каждый день настоящий художник просит о помощи, да еще и пустит в самую взаправдашнюю мастерскую!
- Я в восемь прибегу, - крикнул Марлес, - уносясь прочь.
Михель, качая головой и продолжая усмехаться, начал выправлять раму.
Ровно в восемь запыхавшийся Марлес затормозил у мастерской художника.
- Здрасте, дядя Михель, - выпалил мальчик, - а вы мне остатки красок подарите? Я вообще мечтаю новый цвет открыть! Вот если болотная лягушка заболеет краснухой, это что за цвет будет?
- Какой я тебе дядя, - поднял брови Михель. И строго добавил:
- Никаких красок, пока не отработаешь утренние выходки.
- Хорошо дядя Михель, - вздохнул мальчик.
И они принялись трудиться. Особенно старался Марлес. Ведь его страстное желание помочь, подкреплялось еще и дикой жаждой заполучить краски. Поэтому все, что ни поручал ему Михель, кипело и бурлило в руках мальчугана. Вот и солнце давно село, а в мастерской не прекращалась работа. Однако, вскоре сдался Михель. Художник изрядно утомился и сел на дощатый, отмытый до блеска пол.
- Ну, на сегодня все, - потрудились мы на славу, теперь не стыдно устроить тут настоящую выставку. Михель пожевал губами, - И ты, оказалось, парень старательный, - он похлопал по плечу Марлеса. Приходи и завтра. Мы развесим картины, чтобы покупатели могли разглядеть их в самом выгодном свете. Михель был настолько доволен, что торжественно пообещал подарить Марлесу целый набор остатков масляных красок. Ни много ни мало, а целую дюжину разных цветов. После этой новости мальчик стал сиять точно только что отчеканенная золотая монетка. Марлес засобирался домой, ведь было уже совсем поздно и темно, хоть и лето. А солнце летом заходит куда как позднее, чем зимой.
- Скажи, Марлес, - остановил его художник, - а вот ты можешь сказать? Чего не хватает моим картинам?
Мальчик наклонил голову и нахмурился. Он словно ждал когда же Михель уже его об этом спросит.
- Я думаю, яркости! Нет цветов! Как я определю какая погода на том холсте, где на камни находят волны? Или какое настроение у того бургомистра на среднем портрете?
Михель снова рассмеялся.
- Марлес, да это же гравюры. Я вырезаю эти картины на специальных досках, делаю оттиски - это очень сложная и старая техника. Они и должны быть такими, я лишь стараюсь соответствовать жанру, который уже когда-то изобрели. А тот господин на портрете вовсе не бургомистр, а бродячий музыкант из средних веков, понимаешь?
- Зачем же тогда вам краски, дядя Михель? - изумился мальчик.
- Я пишу и красками иногда, но недостаточно хорошо, - признался художник.
- Побегу я домой, не печальс я, дядя Михель, все картины у тебя купят!
- Спасибо, Марлес, надеюсь твои слова сбудутся, - мечтательно протянул Михель.
С самого утра Михель аккуратно вывесил лучшие картины на улицу. Народу в его мастерскую заходила уйма. Денек был погожий и горожане, завершив пораньше все дела, вышли на прогулки, ведь это была еще и суббота. Старьевщики и прачки, булочники и башмачники, почтенные профессора и мелкие клерки, да и просто беззаботная детвора сновали тут и там.
Удобно устроившись на крыльце, Михель вежливо кивал всем проходящим мимо него и добродушным жестом приглашал войти в его скромную выставочную залу. И они заходили. Кто-то степенно разглядывал четкие линии, некоторые принимались обсуждать глубину композиции.
- Я бы повесила эту милую вещицу в прихожей, - потерла ладони Гретта, дочка местного врача.
- Ну что ты, Гретта, в прихожей нужно вешать цветы. Ну или котят, щенят, - засеменила к ней сестра, - Хотя..,- захихикала та,
обращаясь к Михелю,- Если только художник не напишет мой портрет в акварели.
Михель улыбался. Да и все вокруг, казалось, были в такой полуденной неге, атмосфере, полной радости и умиротворения. Единственным раздосадованным человеком был Марлес. Да-да, он с самого утра следил за положением дел с соседнего курятника. И то, что за 3 часа никто не купил ни одной картины, изрядно его раздражало. Он всей душой хотел помочь этому художнику, ведь тот так предан своему делу. Да и как испортил картины мальчик помнил, а ведь несмотря на это, Михель щедро пообещал отблагодарить Марлеса за помощь. И не чем-то, а самым главным инструментом живописца - красками. Честно признаться, мальчик уже выдумал себе красивое прозвание и решил, что уедет творить в Тюрингию. Тетушка Аннет говорит, что нет ничего прекраснее Эрфурта в майском цветении, а это нужно проверить.
Марлес спрыгнул с забора и прямиком направился к крыльцу Михеля, толпа уже успела разойтись и художник, видимо выпив за открытие немного вишневого пива, растянулся на топчане у окна и захрапел. Марлес увидел у мольберта коробочку, перевязанную бечевкой. "Доброму мальчишке Марлесу", - на коробочке стоял золоченый оттиск, - "Вперед к приключениям!". Марлес настолько взволновался, что хотел было разбудить художника и от души поблагодарить его. Но тут мальчика осенило! Он схватил свою заветную коробочку, кисти и палитру. Рисовать он был не то чтобы мастак, но в школе его частенько хвалили. Захватывающая мысль пришла в голову Марлеса. Он решил спасти художника.
-Ведь, - размышлял мальчик, - его гравюры действительно прекрасны, а вот с цветными картинами дело обстоит плохо. Нужно просто разукрасить гравюры, только и всего!
Размахивая кистью и палитрой, как заправский живописец, Марлес энергично передвигался по комнате от работы к другой. В ход мальчик пустил свои краски, поэтому кружился в невероятном творческом порыве и самых лучших чувствах.
Шедевры Мигеля постепенно наполнялись цветными деталями, где-то он даже смешивал несколько цветов и получал необыкновенные переливчатые цвета - ровно как и мечтал. Наконец все было готово и гордый собой, весь перемазанный красками Марлес, придирчиво еще раз окинул все взором. Еще минута и Михель, которого мальчик радостно тряс за плечи, пробудился от дневного сна и улыбнулся.
- А, Марлес, ты уже нашел краски, что я упаковал для тебя? Рисовал? Ох и липкий этот дневной сон.
- Да, - мальчика распирало от радости и на его лице играла самая загадочная улыбка, - Вот.. Жестом он пригласил Михеля к самому крупному холсту. Художник порозовел, потом побледнел. Губы его начали непрестанно что-то шептать, а руки медленно опустились на голову. Пальцы сжали волосы, а глаза забегали и остановились на Марлесе. Художник стал опять розовым, потом пунцовым, его шепот тоже начал приобретать звук, а еще - набирать обороты. Через пару мгновений Михель орал так, что даже в церковно-приходской школе проснулся сторож - любитель хорошенько поспать на службе. А школа, к слову, была за 2 квартала от мастерской Михеля. Художник клял все на свете: эту бескультурную страну, Марлеса, белый свет, гравюры, себя и все вокруг. Михель швырял картины из окна своей мастерской с таким усердием, что рамы, любовно сколоченные им ранее, ломались как спички.
- Вооооон! Вооон! - вопил художник так, что Марлес не на шутку перепугался - не кинется ли на него этот не самый уравновешенный человек. Мальчик отбежал на полквартала, но продолжал слышать, как Михель громит свою мастерскую. Вскоре звуки поутихли и Марлес было подобрался к окну-посмотреть , что стало с комнатой, но Михель запустил в него банкой с тушью. Увернувшись, наш герой быстро схватил все гравюры в охапку, без рам - ведь теперь они никуда не годились, - и был таков.
Марлес, Марлес, где ты? - поискала мальчугана тетушка Аннет, - я пряников тебе привезла.
- Да он с утра в отцовском сарае закрылся, что-то строгает, пилит, - не иначе как к ярмарке готовится, - отозвалась мама Марлеса, помните как он наших овец
выменял на стайку диких утят? Оох, - тетушка протерла очки, - надеюсь в этот раз обойдется без привычных шалостей.
Тем временем, Марлес пыхтел в сарае. Он пилил, строгал и прикручивал. Старательно и уверенно мальчик готовил рамы для картин Михеля. Закончив, он погрузил картины в тачку, схватил ее за поручни и, напевая веселую песенку, отправился на ярмарку.
Весело насвистывая, Марлес расставил картины у стены конюшни. Рядом расположились извозчики, которые стали знай себе шутить да подшучивать . Но Марлес их не слушал, он тщательно выставлял картины в самом выгодном свете. Вскоре, у выставки стала собираться толпа зевак, ярмарка набирала обороты и людей становилось все больше и больше.
- Чьи это картины? - Седовласый господин надел пенсне и наклонился над одной из них, - вот уж не думал, что кто-то еще с такой тщательностью прорабатывает гравюры. И цвета. Никогда ничего подобного не видел, странные, но интересные работы, весьма-весьма.
- Это Михель, известный приезжий художник пишет такие шедевры, -громогласно заявил Марлес. Господин художник отсыпается после успешной выставки. Я его помощник, ведь картины нарасхват. Не поспеваю записывать кто какую просил оставить, вот тетушка Аннет, вот Гретта...
- Так что же, сколько уважаемый Михель хочет за этот достойный труд?- перебил его седовласый господин.
Мальчик назвал сумму, которую его отец в прошлую ярмарку выручил за целую корову. Такие деньги казались ему очень большими.
- Хм, ну и не так дорого, - вот залог, - господин сунул мальчику несколько купюр, - да никому не отдавай ее, понял?
Через полчаса довольный собой, Марлес продал уже дюжину картин под залог.
Михель лежал ничком в кровати. Он так и собирался провести сегодняшний день. Все его творения казались ему жалким посмешищем, которое еще и разукрасили. Клоунский грим поверх не менее уродливого лица.
В дверь каморки постучали, в окно заглянула сестра Гретты.
- Что надо? - довольно грубо спросил Михель.
- Ой, господин художник,- всплеснула руками та, а что ж вы еще не нарядились? На ярмарке ваши картины как горячие пирожки раскупают, я тоже одну купила - с розовым закатом! Прелестная вещица, повешу в прихожей! Девушка подмигнула и указала на свое лицо, - И я первая на заказ портрета в акварели. С этими словами она зашагала вниз по улице.
Михель обернулся и осмотрел все свои разрушенные мольберты. Слишком, слишком все это было тяжело для такой ранимой души художника.
- Это средневековый бургомистр, - вещал Марлес с видом тонкого ценителя искусства, портрет в цвете.
- Цветные гравюры - мой любимый жанр, - закивала жена мясника, - а этот бургомистр жуть как похож на моего двоюродного кузена. Он живет аж в Мальмё, а такая картина станет мне напоминанием. И, отсчитывая залог, дама пустилась в воспоминания. Михель медленно подбирался к ярмарочной площади, тоска и раздражение сменились в его душе горькими мечтами о славе и признании. Он оперся о дубовый бочонок и вдруг увидел Марлеса, который энергично что-то рассказывал. Мальчуган самозабвенно расхваливал картины и глаза его сияли. Он был так увлечен, что и не заметил, как к толпе зевак присоединился и сам художник. В голове Михеля всколыхнулись воспоминания о том, как его отец также часами творил свои кулинарные шедевры, ведь тот был знаменитым римским поваром, а совсем маленький Михель съел верхушку торта, который предназначался для званого ужина уважаемого генерала. Тут Михель вышел вперед. Толпа оживленно загудела, а многие стали одобрительно апплодировать художнику. Марлес вжал голову в плечи, но с деланной решимостью протянул художнику ладошку. Наступила тишина, хоть никто и не был в курсе того, что произошло накануне, чувствовалось волнительное напряжение. Тут художник заключил маленькую ладонь в свою, развернулся к толпе, поклонился и приложил палец к губам, как бы прося тишины.
- Иногда, - негромко начал он свою речь, - нужно приложить много усилий, чтобы понять, что прежде всего ценно. Тяга к новому и необычному, жажда приключений и
открытий дарует нам то, то не купишь ни за какие деньги. Это свобода творчества, умение соединять в нем прекрасный посыл к миру и окружающим людям с необъяснимым чудом внутри тебя самого. От своей природной скромности, - тут он легонько ткнул мальчугана кулаком, - Марлес не сказал, что именно он вхохнул в мои картины яркость и свет. С этого момента прошу считать этого парня моим лучшим учеником и подмастерьем.
Мальчик шмыгнул носом и широко улыбнулся, одобрительно кивающей толпе.
- Так, кто там к господину художнику за портретом? Прошу создать живую очередь, - возопил тот, не волнуйтесь, без шедевра не останется ни один желающий!